Рассматриваемый мемориальный комплекс – огромное современное сооружение. Его 16 экспозиционных залов оборудованы самой современной аппаратурой для демонстрации кинофильмов, видсомагнитофониых записей и диапроекций. Обслуживающие помещения (гардероб на 1 тыс. номеров, буфет, курительные комнаты и др.) насыщены новейшим инженерным оборудованием. Предусмотрены системы кондиционирования воздуха и приточно-вытяжной вентиляции. Общее освещение осуществляется люминисцентными лампами через светорас-сеивающий решетчатый потолок. Витрины, фотовитражи имеют локальное освещение, а для подсветки отдельных экспонатов использованы светильники направленного света с лампами накаливания.

И солдаты, и офицеры уважали капитана за прямоту, справедливость и пунктуальную точность. У него не было любимчиков. Он был ровен в обращении, без панибратства и заискиваний. Когда в октябре его вызвали в действующую армию для нового назначения, в приказе по 196-му пехотному запасному полку отмечалось:

«…Имея за собой боевой и служебный опыт и отличаясь большой энергией, капитан Егоров вносил в дело обучения рот своего батальона все те требования, которые выработались условиями современной боевой обстановки. В течение четырех месяцев пребывания в полку капитан Егоров являлся незаменимым работником, как помощник командира полка, в деле боевой подготовки рот, так равно и в деле обучения и воспитания гг. офицеров своего батальона» .

В родном 132-м пехотном Бендерском полку за ним закрепили 12-ю роту. Однако, даже не приняв ее, он был откомандирован в Ригу на должность помощника руководителя вторых курсов прапорщиков 12-й армии, где пробыл более двух месяцев. 27 ноября 1916 года А. И. Егорова произвели в подполковники. За несколько дней до нового года он вернулся в свой полк.

Революционный 1917-й

132-й пехотный Бендерский полк занимал позицию на правом, более низком берегу Западной Двины, между деревнями Булла и Ускур и на островах Рингмундсгоф и Курин-ский. Батальоны размещались в убежищах-землянках, сырых, плохо вентилируемых и слабо отапливаемых двумя, а то и одной кирпичными печками. Стены и проходы между нарами были обшиты жердями.

За день снегом заносило окопы и ходы сообщения. Чистить приходилось осторожно, большей частью ночью, чтобы избежать обстрела противника.

2 декабря поиска Южного фронта освободили Харьков, 8 декабря Киев.

К I января 1920 года Добровольческая и Донская армии белых под нажимом Красной Армии продолжали отступать, о января был взят Таганрог. 7-го началось наступление основных сил Юго-Восточного и Южного фронтов. К исходу дня части 9-й армии при содействии 1-й армии овладели Новочеркасском. 10 января части 8-й и 1-й Конной армий полностью очистили Ростов от белых. С его освобождением войска Южного фронта выполнили поставленную перед ними задачу по разгрому Добровольческой армии.

«…Мы с гордостью и восхищением,- писал А. И. Егоров,- оглядываемся на путь, пройденный бойцами армий Южного фронта.

В условиях напряженной борьбы, неслыханно тяжелых боевых испытаний, терпя голод и холод, армии в полном сознании своего долга перед пролетарской революцией шли в бой, терпели поражения и одерживали победы, пока не нанесли окончательного удара войскам контрреволюции»

Однако у Деникина оставались еще Донская и Кубанская (бывшая Кавказская) армии и Добровольческий корпус (из остатков Добровольческой армии). Ни 1-й Конной, ни 8-й армиям по ряду объективных и субъективных причин не удалось после взятия Ростова с ходу форсировать Дон, обеспечить переправы и, продолжая наступление, выйти на позиции, обеспечивающие бросок на Кубань и в другие районы Северного Кавказа. Благоприятный момент был упущен.

Разминирование и восстановление плотины гидроэлектростанции было поручено саперам одной из инженерных бригад специального назначения, которой командовал полковник В. Бабурин, и военно-строительному отряду майора А. Березовского.

Берега Днепра и прилегающая к ним местность в районе гидроэлектростанции, где в войну проходили огневые рубежи, были чуть ли не сплошь невзорвавшимися корпуса здания управления гидроэлектростанции. Здесь коварство гитлеровцев достигло своего предела. Ими были подготовлены самые разнообразные «сюрпризы», вплоть до мин замедленного действия. Саперы тщательно проверяли каждый квадратный метр пола, стен, всех мест, где только могли быть установлены мины. И не напрасно. В полуразрушенном кабельном тоннеле был найден заряд весом в двенадцать тонн с миной-«сюрпризом». Доступ в этот тоннель был завален множеством бетонных глыб. В машинном зале саперы находили заряды в трансформаторах, турбинах, фундаментах масляных выключателей.

Однако добиться этого было не легко. Никакие чертежи, рисунки и даже перспективы не могут дать реального представления о будущем восприятии такого огромного зала (его кубатура – 50 тыс. м3). Поэтому для детального прогнозирования пространства зала был создан макет в масштабе 1:25. На нем проверялись форма, соотношение уклонов пола и потолка, расположение I зрительских мест, освещение и т. д. Кроме того, под руководством доктора архитектуры, профессора X. Орувеэ, крупного специалиста по акустике, настраивалось звучание зала. Такое моделирование и позволило добиться тех положительных результатов, которые мы видим теперь в натуре.

Но вернемся в фойе. Из его обращенных к морю витражей открывается чудесный вид на просторы Таллинского залива. Каскад открытых лестниц, расположенных в углах фойе, ведет на нижний этаж в буфет-бар. Тонко найденный рисунок лестниц, мягкая игра их промежуточных площадок превращают лестницы в полноправный художественный элемент интерьера. Помещение буфета с полукружьем 150-метровой стойки бара по своим очертаниям повторяет фойе. В перерыв здесь можно обслужить всех зрителей одновременно. Кроме того, в основном объеме Дворца между обращенными к морю спусками с переходов расположено молодежное кафе. Оно имеет самостоятельный вход и не связано с другими помещениями комплекса: как и кегельбан, и дискотека, оно представляет собой самостоятельный функциональный элемент. Чтобы обеспечить хорошую видимость моря, зал кафе решен в виде нескольких поднимающихся ступенями уровней.

«Основная проблема современности – это одновременное развертывание боевых действий на большую глубину. Эта проблема является центральной как в тактике, так и в оперативном искусстве.

В тактике разрешение ее намечается по линии проникновения на всю глубину оборонительной полосы противника (район артиллерийских позиций, тактических резервов) при помощи быстроходных танков, истребителей, артиллерии, транспортеров пехоты и действиями штурмовой авиации.

В оперативном искусстве это достигается глубоким выходом в тыл противнику или прорывом в этот тыл, если нет открытых флангов, крупных масс конницы или мотомех-соединений при поддержке мощной авиации».

Тезисы доклада А. И. Егорова были внимательно изучены и рассмотрены всеми, кто был привлечен к обсуждению. Их основные положения были одобрены и поддержаны.

Командующий войсками Украинского военного округа И. Э. Якир отметил своевременность постановки ряда новых положений в области тактики и оперативного искусство на в связи с широким внедрением в армию мотора и развитием авиации.

Поскольку по эстакаде, которая подводит к зданию, люди попадают во Дворец на уровне второго этажа, то именно он и является главным. Проследим сценарий композиционного замысла авторов.

Войдя в неширокий, вытянутый вдоль фасада вестибюль, зрители растекаются направо-налево к гардеробам, размещенным по всей длине торцевых стен здания. И отсюда сразу же раскрывается единое от стены до стены огромное внутреннее пространство Дворца. Спустившись от гардеробов по нескольким ступеням, люди переходят в более высокое фойе-кулуары, которое свободно обтекает величественно ниспадающий в центре амфитеатр главного зала. Этот контраст относительно низких вестибюля и гардеробов с гигантским пространством зала производит поразительный эффект. Одна функциональная зона отделена от другой лишь редким ритмом столбов и разным уровнем пола. Строгая симметрия, классическое полукружие амфитеатра сразу создают торжественную ясность восприятия этого цельного, слитого и вместе с тем четко дифференцированного пространства, построенного по предельно ясной функциональной схеме.

Музей располагает редчайшими материалами и значительными фондами. Научные сотрудники и опытные реставраторы делают все, чтобы бесценные реликвии боевой славы были сохранены, чтобы они служили людям. Основная часть экспозиции музея – киноматериалы и произведения искусства. В экспозиции представлено около 8 тыс. документов, фотографии, боевые знамена, письма, дневники, листовки военных лет, образцы оружия, воссоздающие страницы героической борьбы нашего народа. Посетители музея имеют также возможность ознакомиться с различными видами оружия времен Великой Отечественной войны. Они экспонируются рядом со зданием музея, па специальной площадке.

Конструктивное решение здания музея продиктовано сложными геологическими условиями. Принятое решение обеспечивает долговечность и устойчивость здания. Каркас центрального объема музея состоит из десяти пространственных металлических опор, опирающихся на опускной колодец диаметром 36 м. Железобетонный каркас обстройки и энергоблока покоится на буронабнвных сваях. Несущий каркас скульптуры защемлен в каркасе центрального объема музея и состоит из четырех стальных труб диаметром 350 мм, соединенных между собой решетчатыми сваями. К нему крепится каркас, создающий примерное очертание скульптуры. Кроме того, устроен формообразующий (пластический) каркас из нержавеющей стали, к которому приварены листы облицовки. Для удобства изготовления и монтажа элементов скульптуры она была запроектирована из блоков высотой 4 м.

Учреждения закрыты. Окна бывших министерств зияют пустотой. На площади у биржи труда – сотни встревоженных людей, саботирующие чиновники уничтожили списки безработных.

В Смольном Егоров по-настоящему ощутил весь драматизм и накал положения. Его поразил тот напряженно четкий ритм, в котором жил теперь, и это после стольких нелегких военных лет, огромный город на Неве.

С 28 ноября по 1 декабря состоялось первое совещание по подготовке демобилизации старой армии. Руководили им большевики Н. И. Подвойский (один из народных комиссаров по военным делам) и М. С. Кедров (зам. наркома по отделу демобилизации; позже отдел преобразовали в самостоятельный комиссариат). Обсудив положение на фронте, настроение солдат, состояние продовольственного дела и учитывая, что немедленное увольнение выслуживших законный срок службы солдат (т. е. призванных включительно до 1914 года) облегчит разработку и проведение общей демобилизации, совещание приняло следующее обращение к Совету Народных Комиссаров:

«…В случае, если общее политическое положение страны в связи с ведущимися переговорами о мире не препятствует сокращению армии, необходимо немедленно же приступить к увольнению возможного числа сроков, опубликовав соответствующие приказы» .